Художник- аспирант ТюмГУ предлагает популяризировать науку посредством искусства

Об экспонатах выставки

- Я поступил в этом году на кафедру философии по направлению «культурология», всё лето готовился, чтобы сдать экзамены. Читал много литературы по философии, по истории искусств, по культурологии и пытался это как-то спроецировать на тюменскую культуру. Параллельно мы с командой художников готовили фестиваль городской культуры, который назывался «Закат». Изначально мы делали фестиваль без денег своими усилиями, в полузаброшенном речном порту. У нас возникла необходимость в каких-то поверхностях, чтобы на них выставлять работы художников и для утилитарных целей. Чтобы это было красивым, мы решили использовать нефтяные бочки. Они в Тюмени повсеместно, к примеру, их используют для декораций на верандах ресторанов. На развалинах порта мы нашли очень красивую старую советскую стеновую панель, на ней были трафаретные узоры — серпы и молоты и странные треугольные геометрические узоры. И мы решили попробовать разукрасить бочки при помощи трафаретной росписи.

Когда мне предложили поучаствовать в спецпроекте биеннале, я хотел сделать алтари из бочек, на которых можно бы было разместить различные объекты, связанные с историей Тюмени — какой-нибудь старый мусор, находки из заброшенных домов. Мы очень много исследовали старые районы, которые сейчас активно меняются: Лесобазу, Дом обороны, деревянные двухэтажные бараки в районе речного порта. Там много городской истории. В процессе наш ментор Алексей Корси, который много с нами работал в рамках спецпроекта биеннале, предложил сделать из бочек деревья. Мне эта идея понравилась, потому что я никогда не работал с чем-то монументальным. Мы заказали 15 бочек, расписывали их интересным способом, назвав технику «катание бочек». Я катил бочку, а ребята-ассистенты очень быстро накладывали трафареты и расписывали их баллончиками, смешивая разные краски. Мы это делали в несколько слоев.

Концепция — отразить на бочках цифровой слой истории тюменской культуры. Я попросил ребят ознакомиться со статьёй в википедии по истории колонизации Сибири. Мне стало интересно, как молодые тюменские художники видят историю нашего края, как они её воспринимают, насколько понимают, в каком месте они живут, насколько вдохновляются тем, что происходит вокруг. И в этих узорах художники постарались отразить то, что их зацепило в тексте википедии.

К тому же, интересно, что выставка проходит в библиотеке. Я думаю, что это может быть началом нового проекта — послужить ещё одним способом производства знания для тех, кто здесь живет, интересуется историей Тюмени. Мне как художнику было бы интересно поработать с архивами библиотеки и сделать ещё какие-то произведения, которые бы привлекли внимание к истории Тюмени, к тому, какие живут и жили художники в городе.

— Есть органика в выставке в целом, единый концепт, или это несколько отдельных, не связанных между собой инсталляций?

— У меня необъективный взгляд, потому что я внутри. Мне изнутри показалось, что это сродни тому, как ты приезжаешь в новый город, и тебе кажется, что здесь ничего не связано. В Тюмени же очень много контрастных вещей: есть старые дома с деревянной резьбой; есть исторические здания, которые рассыпаются на глазах; есть страшные стеклометаллические образцы застройки а-ля нулевые; есть элитные жилые комплексы, сделанные из кирпича. На той же Лесобазе разбирают двухэтажные дома, в которых жили люди, которые до последнего не выезжали. Есть много того, что уходит, но есть вещи, которые нельзя не менять. И вот очень интересно быть в центре такого процесса: когда старое уходит, а новое создается на наших глазах. По сути, эта выставка является для меня как раз вот таким примером: мы присутствуем при том, что частично уходит в небытие, в историю и частично приходит будущее. На выставке есть смешение того и другого.

О перформативной конференции

— В рамках биеннале Вы же ещё проведете какие-то мероприятия?

— Да, будет совместная перфоконференция СоцГума и Конторы пароходства, в которой я принимаю участие. Это будет очень интересное двухдневное событие, в котором художники и преподаватели ТюмГУ поменяются местами: художники будут проводить программу в университете. Там можно будет посмотреть выставку, послушать нойз концерт тюменских музыкантов. А в Конторе пароходства можно будет понаблюдать за тем, как преподаватели ТюмГУ взаимодействуют с художниками. Там будут научные доклады, и при этом взаимодействие ученых с музыкантами, с перформерами.

Про события в рамках биеннале в Тобольске и снова о выставке в Тюмени

- Там, в Тобольске, было замечательно. Я сначала читал двухдневный мастер-класс о том, как делать комиксы буквально на коленке. А зачем я участвовал в мастер-классе художника из Нью-Йорка Генри Кендала, который рассказывал нам о том, что такое паблик-арт. Это такое искусство, которое не обязательно какие-нибудь скульптуры, что-то монументальное и помпезное, а нечто сделанное быстро — такие проекты меня очень привлекают. Недолговечные, но с интересным эффектом для городского пространства.

— Это типа буддистских мандал на песке?

— Да, этим оно мне и нравится. На этом мастер-классе я сделал уголок, который назвал «дом хлопот». Там все желающие могут поделиться историями о том, о чем они каждый день хлопочут, и может быть это как-то поможет им переосмыслить свою ежедневную деятельность. Меня иногда расстраивает, что я не уделяю должного внимания усилиям, которые потрачены на то, чтобы что-то сделать. Я очень часто обесцениваю то, чем занимаюсь. Но ведь любая вещь, любой продукт — это не только то, что из себя представляет, но ещё и сумма усилий, вложенных в его реализацию. И я стараюсь приучать себя это как-то переосмыслять, по-другому смотреть на то, чем занимаюсь, со стороны потраченных времени, сил, средств. И также стараюсь подходить к тому, что делают другие. Таким образом учусь оценивать окружающую реальность.

— Но ведь усилия ради усилий — пустое, главное все-таки же, какова цель — для чего, для кого это делается…

— Здесь намного другое. К примеру, общепит: сколько тратят люди времени на приготовление пищи, на то, что скоро исчезнет? И если рассматривать это как перформанс-театр (сейчас многие стараются делать кухню открытой, чтобы можно было смотреть на процесс), то уже оцениваешь степень усилий. То есть, не бездумно покупаешь продукт, а проникаешься уважением к людям, которые его сделали.

И так же с искусством. На той же выставке в библиотеке очень разные подходы к инсталляциям. На некоторые смотришь и думаешь — раз плюнуть такое сделать. Но на самом деле, столько прикладывалось усилий! Мы над бочками работали полгода! Я сам таскал бочки с мужиками, это было тяжело физически. После много дышали краской… это же тоже можно переосмыслять…

— Это, наверное, некий акт осознанности — насколько человек вообще способен такие вещи осмыслять. Если к ним относишься легкомысленно, значит, в тебе не включается осознанность…

- Да. Плюс сам материал — нефтяные бочки. С одной стороны, я вижу, как их используют в качестве отработанного материала: декорации, подставки, поверхности. Но я и был в местах, где в эти бочки заливают нефть. Я представляю весь процесс добычи: начиная с разрыва пласта; как выглядят комплексы, где добывается нефть; и мужики-нефтяники, работающие в поле, следящие за тем, чтобы вся механика исправно работала; те, кто грузят бочки, кто отправляют потом вагоны, цистерны… и тогда для меня эти бочки перестали быть просто бочками, я вижу, что они — часть огромной цепи использования ресурсов.

Я видел и фотографии с острова Белый, где просто весь остров забит этими бочками, они лежат и ржавеют, портят окружающую среду. И я видел, сколько усилий тратят волонтеры, чтобы разгрести все эти бочки и отправить их на переработку, чтобы земля могла дышать, чтобы животные свободно передвигались, чтобы это не выглядело как кошмарный апокалипсис. Нельзя же воспринимать то, что мы можем дышать, наслаждаться красотой природы, как данность, само собой разумеющееся.

Экология и искусство

— Мне интересно вот, что в университете открылся карбоновый полигон. Мне бы было интересно заниматься популяризацией таких вещей, потому что через искусство это делать очень хорошо.

Есть художественные практики, которые позволяют продвигать экологические проекты, чтобы это не было прямолинейной пропагандой. Последняя сегодня не работает. Например, у меня была акция про повторное использование — шеринг вещей. Я взял горшки с кактусами из дома и пошел во двор. Я обменивал эти растения на истории о том, как люди живут во дворе (истории нужны были для одной акции). Я таким образом установил контакт. И по такому же принципу могут делаться проекты, которые связаны с экологией, которые были бы интересны студентам, в которых бы им было интересно участвовать и что-то делать самостоятельно. А не просто смотреть, как сделали другие…

—  Перформативное мышление…

—  Да. И нужно сталкивать между собой художников и ученых, это для последних возможность заняться пропагандой того, что они делают. Я знаю, что в университете есть исследователи, которые занимаются очень интересными проектами, о которых никто не знает. А если при помощи искусства это выводить на городской уровень, создавать диалоговое пространство, было бы очень интересно.

Мне бы было интересно съездить с художниками на карбоновый полигон и понять, на что это может вдохновить, потому что вот эта идея переработки, использования отходов для чего-то полезного — она для художника очень важна и очень интересна. Мы много чего сделали за этот год, просто шатаясь по заброшкам и собирая то, что никому не нужно. Из этого можно делать очень классные вещи. Точно так же, мне кажется, можно было бы поработать с окружающей средой.

— То есть, взять те же отходы — опилки, валежник и сделать инсталляции, параллельно рассказав о бездымных угольных брикетах, которые наши ученые будут из отходов древесной промышленности изготавливать в лаборатории; или сделать инсталляцию из самих брикетов, или из растений, которые будут защищать полигоны от выхода СО2?..­

—  Да. Также можно было бы возить экскурсии на полигон, чтобы люди видели, что там что-то происходит. Я надеюсь, что всё это получится сделать.

О комиксах: от личных переживаний к городу

—  Раньше был интенсивный период, когда я занимался распространением культуры комикса: куда-то ездил — преподавал, что-то организовывал, но в какой-то момент я понял, что чтобы это всё развивалось, нужно попробовать переключиться на то, что происходит в городе, что нас окружает. Мы с группой художников «Космическая корова» научились работать с формой комикса. А теперь нужно, чтобы дальше продвинуться, научиться работать с содержанием. Мы умеем говорить о себе: рассказать о своих переживаниях, чувствах, но теперь хотелось бы связать это с тем, что происходит в городе, как город на нас влияет, как мы его воспринимаем. У меня есть мечта сделать полноценный культурный продукт, который бы не был чисто коммерческим, чтобы это было что-то, что говорит во-первых, о людях, которые здесь живут, во-вторых, о самом городе. Но для этого нужно все-таки проделать работу, которая бы помогла мне самому и ребятам, с которыми я сотрудничаю, переосмыслить городское пространство и ощутить свою в него включенность. Потому что век художников, которые работают сами для себя в мастерских, мне кажется, все-таки проходит, и для меня важно ощущать связь с местом, в котором я работаю, с людьми, с которыми я взаимодействую. Хочется научиться тому, чтобы искусство, которое мы представляем, которое нас презентует, было прозрачным, чтобы были видны связи, которые помогают его создавать.

О граффити, учителях и синтезе науки и искусства

- Мы делали несколько проектов, которые были связаны с граффити. Один проект был на выставке петербуржского Манежа «Москва не за горами». Но я бы не сказал, что это прямо граффити-граффити, скорее, мы пользовались этим как инструментом для того, чтобы заявить о себе. Потому что на первых порах для нас важна была видимость. Но сейчас мне больше хочется заниматься чем-то объемным — делать инсталляции из подручных материалов.

— Кто повлиял на выбор твоего художественного стиля?

- Есть много интересных художников, за творчеством которых я слежу. Мне очень нравятся американские комиксы, в том числе старые. Люблю короткие газетные стрипы, такие, как Нэнси Эрни Бушмиллера. Или комиксы режиссера Дэвида Линча, которые он делал до того, как начал снимать кино. Мне интересно, как работают художественные самоорганизации в разных городах и в разных странах. Во время путешествий мне удалось познакомиться со многими издателями, независимыми художниками, кураторами, которые делают что-то потому что они в это очень верят: издают книги, или комиксы, или зины. В процессе этого сталкиваются с трудностями, потому что тебе никто не может сказать, как правильно, что нужно делать, тебе до всего приходится доходить самостоятельно. Эта практика самообразования, метода проб и ошибок, мне очень близка. И я стараюсь много из этого черпать.

— Аспирантура, инсталляции, совместные проекты, комиксы — неподъемно же всё вместе?

— Это сложно, но я не вижу это как раздельные занятия. Я стараюсь так подходить к процессу, чтобы одно было тесно сплетено с другим. То есть, если я работаю над кандидатской, то продумываю свои будущие проекты с учетом того, как они мне будут полезны в научной работе. Потому что в ней я делаю практикоориентированное исследование, связанное с местной культурной средой. И для меня важно иметь возможность включать результаты моей практической работы в научное исследование. И напротив, чтобы путь, который я выбираю как ученый, как исследователь, толкал меня именно на такие шаги, которые будут важны для развития культурной среды в городе.

Справка

Гоша Елаев — художник-график, комиксист и издатель из Тюмени.

Создал комикс о первом тюменском супергерое, по жилам которого бежит нефть.

Художник состоит в группе «Космическая корова». Вместе ребята исследуют тюменскую идентичность и локальные мифы через призму квир-теории и философии темного просвещения, используя практики совместного быта, дрейфования, разучивания и сопричастия. Вместе со своими соратниками Ритой Обуховой, Никитой Плехановым и Машей Михайленко Гоша создал проект для 6-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства.

По образованию журналист, закончил ТюмГУ. Работал на телевидении, прошел обучение в кураторской школе «NEMOSKVA».

Георгий является приглашенным художником весенней программы арт-резиденции Rucka (Цесис, Латвия, 2019), и весенней программы в Pumpkin’s Remote Residency (Чикаго, США, 2020). Также его часто приглашают на зарубежные арт-фестивали: Comic Arts Brooklyn, Short Run Seattle и Chicago Art Book Fair.

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ