Изучение экономики формирует трехмерное мышление

Говоря об экономике, экономической науке и образовании, доцент кафедры экономической теории и прикладной экономики Финансово-экономического института ТюмГУ Иван Вилков замечает, что основная проблема, с которой сталкиваются выпускники вузов, состоит в том, что в «реальном мире» не существует сугубо экономических проблем. Как правило, они носят комплексный характер.

— И в связи с этим современные тенденции экономической науки уходят от классических канонов экономики?

- На мой взгляд, экономическая теория сегодня все больше приближается к реальной жизни. Старые теории говорили о том, что человек в своем поведении сугубо рационален. Исходя из этого строилась экономическая теория, одной из основных задач которой является объяснение того, что происходит и как лучше поступить в той или иной ситуации. Соответственно, опираясь только на рациональность людей, экономические модели часто дают сбои. Сегодня наукой признается, что человек лишь думает, что он рационален в своих поступках. Это объясняет, например, почему в фастфудах очередь, а у ресторанов здорового питания — недостаток клиентов; почему люди берут кредиты под огромные проценты и т. д.

Такие выводы можно отнести к причинам возникновения другого тренда — интеграции со смежными науками: психологией, правом и т. д. Например, институциональная экономика большое внимание уделяет влиянию сложившихся «правил игры» на эффективность экономических систем; поведенческая экономика многое взяла из социальной психологии. Появилась даже эконофизика, в которой методологию физики применяют для анализа экономических данных. То есть экономическая теория стремится вобрать в себя все лучшее, что есть в смежных дисциплинах, и максимально приблизиться к «реальной жизни».

— Иван Николаевич, в докладе на «Губернаторских чтениях» вы также обращали внимание на необходимость интеграции экономической науки и образования, но уже с бизнесом…

- Эта тема довольно сложная, а в части образования — и тонкая. Если говорить несколько упрощенно, то в идеале для фирмы, компании молодой специалист — выпускник вуза — должен иметь определенный набор только тех навыков и умений, которые необходимы ему в данном конкретном направлении бизнеса. Наверное, это было возможно в советской системе подготовки кадров, когда существовало жесткое централизованное распределение выпускников и их можно было учить под конкретную отрасль, даже предприятие.

Сегодня специфика иная. Выпускник может вначале поработать в банке, затем перейти в нефтяную компанию, затем в строительство, открыть свой бизнес, наконец. Поэтому учить выпускника под конкретное предприятие или даже сферу деятельности на сегодняшний день — тупиковая идея.

Другая проблема, с которой сталкиваются выпускники вузов, состоит в том, что в «реальном мире» нет сугубо экономических, управленческих либо производственных задач. Все они комплексные. Например, что значит вывести на рынок новый товар? Это маркетинг — в плане исследования рынка, определения потребительских свойств и цены; это управление — организация работы команды, включая изменения в организационной структуре, системах контроля и мотивации. Далее можно говорить об организации производства, управлении инновациями и т. д.

Исходя из этих посылов, основная компетенция, которой должен обладать современный выпускник, — это умение решать комплексные проблемы на стыке экономики, управления, маркетинга, права. Поэтому в процессе обучения необходимо дать универсальный инструментарий для решения подобных проблем и, конечно, прикладные навыки: умение работать с современным программным обеспечением, проводить диагностику финансового состояния предприятия либо конкретной ситуации, владеть современными подходами к анализу данных, говорить на иностранных языках…

— В ТюмГУ готовят будущих экономистов с учетом этих требований?

- Если говорить об инновационной составляющей экономического образования в нашем университете, то необходимо отметить разработку программ, направленных именно на формирование комплексного мышления. Одна из них — это магистерская программа «Экономика и правовое регулирование бизнеса». Она формирует у студентов «трехмерное» мышление, включающее в себя экономику, право и управление.

Это не эксклюзивное наше изобретение. Пару лет назад на крупном международном форуме в Давосе, посвященном проблемам образования, пришли к выводу, что на основе фундаментальной базы знаний ключевой компетенцией выпускника вуза должно быть умение решать комплексные проблемы, способность адаптироваться в любой сфере деятельности. То есть мы движемся в соответствии с современными мировыми трендами в образовании.

Следует отметить, что на этой магистерской программе параллельно с российским можно получить диплом Университета Лотарингии г. Меца (Франция).

— Экономическая наука в университете «заточена» только на совершенствование образовательного процесса или есть исследования по «чистой» экономике?

- Ведутся исследования по экономике нефтегазового сектора, экономике труда.

— Вы лично с производством имеете давние отношения…

- Я работал в консалтинговой компании, в банке, параллельно преподавал, поэтому в образовательном процессе мне, возможно, проще ориентироваться, кого и как готовить. Что касается исследовательской работы, то я лично ориентируюсь на региональные вопросы. Например, сейчас модно говорить, что в России общественные институты не работают или работают неправильно. Я провел исследования влияния институтов поддержки и развития бизнеса на показатели экономического развития регионов России. На самом деле взаимосвязь есть. Но главное не в этом. Сегодня нередко можно услышать: создайте эффективные институты и у вас все будет хорошо. На самом деле в России это не совсем так. У нас самые высокие показатели инвестиционной активности, валового регионального продукта на душу населения не там, где самые хорошие институты, а в регионах, где есть полезные ископаемые. То есть нужно делать поправки на наши реалии. В случае исключения из выборки «ресурсных» регионов, взаимосвязь работы институтов развития бизнеса и экономического развития региона довольна ощутима.

Другое мое исследование (результаты еще не опубликованы) проводилось для малого бизнеса. Здесь взаимосвязь между институтами и уровнем развития МСП очень слаба. И тому есть серьезная причина. Недавно опубликована статистика, которая свидетельствует, что «в белую» работают лишь 20 процентов малых предприятий. А когда работаешь в теневом сегменте, государственные и общественные инструменты поддержки чаще всего недоступны.

— Решению этой проблемы как-то будет способствовать Международная летняя школа, которую вы проводите в начале июля?

- Весьма опосредованно. Международная летняя школа «Energy Policy in Eurasia» организована Тюменским государственным университетом в партнерстве с Европейским университетом в Санкт-Петербурге. Здесь мы познакомим слушателей со спецификой, нормативно-правовым регулированием и современными тенденциями развития нефтегазового сектора Евразии.

Иностранное имя мероприятия избрано в связи с тем, что школа будет вестись только на английском языке и в ней могут участвовать зарубежные гости, хотя спикерами будут ведущие российские эксперты по проблемам развития нефтегазового сектора и преподаватели ТюмГУ.

Направлена школа на исследователей, которые занимаются проблемами развития энергетики, нефтегазового сектора. Это российские и иностранные студенты, работники нефтегазовых компаний — мы максимально открыты. Участие в программе и проживание в общежитии ТюмГУ бесплатное.

— Школа ориентирована на региональную экономику?

- Частично. Например, наша коллега Марина Андреевна Гильтман сделает доклад о проблемах занятости в «нефтегазовых» регионах Крайнего Севера. В рамках школы будет рассмотрена энергетическая политика РФ, специфика деятельности национальных нефтегазовых компаний, правовые режимы использования недр в России и за рубежом. Нам удалось пригласить серьезных лекторов с мировым именем. Среди них есть и практики, и исследователи. Будут и экскурсии на ведущие нефтегазовые и нефтесервисные предприятия, работающие в Тюмени. То есть школа обещает быть очень интересной.

Источник:

Управление информационной политики ТюмГУ