Настоящее и будущее науки — за «гибридными» исследованиями и сетевыми кооперациями
Настоящее и будущее науки — за «гибридными» исследованиями и сетевыми кооперациями. А Проект 5−100 подразумевает не просто масштабную перестройку научной и образовательной деятельности, но их «глубокую сцепку». В этом уверен заведующий Лабораторией исторической географии и регионалистики (ЛИГР) ТюмГУ кандидат исторических наук Сергей Козлов.
Настоящее и будущее науки — за «гибридными» исследованиями и сетевыми кооперациями. А Проект 5−100 подразумевает не просто масштабную перестройку научной и образовательной деятельности, но их «глубокую сцепку». В этом уверен заведующий Лабораторией исторической географии и регионалистики (ЛИГР) ТюмГУ кандидат исторических наук Сергей Козлов.
— Сергей Александрович, при реализации Проекта 5−100 в части развития науки в ТюмГУ просматривается «лабораторный» принцип, то есть создание профильных научных лабораторий по всем перспективным направлениям исследований. ЛИГР в эту политику вписывается и каковы перспективы исторической науки в ТюмГУ?
- Когда мы с коллегами обсуждали проект создания лаборатории, исходили из того, что наиболее перспективные и представляющие для нас наибольший интерес области научных исследований лежат в междисциплинарном поле. Поэтому в отношении ЛИГР сложно говорить о чисто исторической науке. С самого начала мы продумываем и реализуем все наши проекты и публикации на стыке разных наук, и, говоря о перспективах, надо иметь в виду не только историю, но и географию, антропологию, культурологию, в отношении медиевистических (посвященных средневековью) проектов есть очень серьезный филологический компонент. Например, при работе с классическими текстами где начинается / заканчивается история, а где филология? И мы видим сегодня, что настоящее и будущее науки — за такими «гибридными» исследованиями. Кстати, «междисциплинарная ДНК» скрыта уже в самой аббревиатуре ЛИГР — так называется гибрид льва и тигрицы, в нашем случае — истории и географии, а сама «кошачья метафора» одновременно является отсылкой к символике и ценностям Академии деи Линчеи — «академии рысьезорких» — в честь признания особой зоркости взгляда, которая необходима для научного познания и которая особо присуща рыси (по-итальянски lince). И весьма символично, что ЛИГР возникла накануне вхождения университета в Проект 5−100, таким образом став первым гуманитарным подразделением ТюмГУ, работающим по стандартам университетов мировых рейтингов.
— В названии лаборатории присутствует слово «регионалистика». Изыскания имеют прикладное значение для какой-либо территории?
- Историческая география — это методологический подход, который может быть реализован в самых разных областях исторического или любого другого гуманитарного знания. Регионоведческая (регионалистическая) оптика служит неким «зонтиком», который нас объединяет и под которым мы можем обсуждать интересующие нас теоретические и методологические подходы применительно к разным территориям и пространствам.
- Какие регионы в фокусе ваших интересов?
- Проектируя ЛИГР и ставя задачи историко-географического и антропологического плана, мы изначально отказались от традиционной дисциплинарной и региональной в узком смысле (сибирской) привязки нашей группы и стремились мыслить категориями глобальной истории, то есть истории, наполненной всеми науками о человеке. И такая стратегия прошла проверку временем, вхождение в Проект 5−100 открыло перед ТюмГУ глобальную перспективу, а исследования пространственных и динамичных процессов в культуре и обществе сегодня актуальны как никогда в истории человечества: от проблем миграции и неравенства регионов мира до футуристических проектов эко-городов и колонизации космоса.
Несмотря на сравнительную молодость нашей лаборатории (нам нет и трех лет), уже можно говорить о нескольких этапах ее развития. На первом этапе (2014−2015 годы) у нас было четыре исследовательских проекта, получивших грантовую поддержку. Два из них — по Византии и Древней Руси, столько же — по Сибири.
Из «сибирских» проектов первый посвящен сбору, переводу и комментированию обширного корпуса русско- и иноязычных путевых описаний
— Если о Тюмени, где же еще быть самой полной?
- Как ни удивительно, но работы по истории Сибири и Урала, включая наш регион, в самое последнее время выходят далеко не только у нас. Можно упомянуть монографии Пола Дьюкса из Университета Абердина, Шотландия (Dukes, Paul. A History of the Urals: Russia’s Crucible from Early Empire to the Post-Soviet Era. London; N.Y.: Bloomsbury Publ., 2015), или Эрики Монахан из Университета Нью Мехико, США (Monahan, Erika. The Merchants of Siberia: Trade in Early Modern Eurasia. N.Y.: Cornell University Press, 2016). Впрочем, при всей удивительности, такой интерес к Сибири не случаен, ведь ее история — это одновременно история шотландцев, немцев, американцев, голландцев, датчан, шведов, поляков и многих других, волею судеб, печальных и счастливых, оказавшихся в Сибири. На Западе огромный интерес ко всем этим судьбам и связям.
Что же касается упомянутой антологии, то до сих пор ничего подобного не было создано ни екатеринбургскими, ни томскими, ни новосибирскими учеными, хотя тексты по 150−200 лет лежали в библиотеках и архивах.
— Второй проект по Сибири?
- Он по подготовке серии карт по исторической географии Юго-Западной (Старой) Сибири — региона, охватывающего староосвоенные территории Сибири: Тоболо-Иртышское междуречье, правые притоки Тобола, а также ряд внутренних периферийных районов. Следует отметить, что, несмотря на формальное завершение обоих сибиреведческих грантов (публикации и отчеты по ним сданы в фонды), работа над ними продолжается.
— Темы сегодняшнего дня?
- Одним из итогов работы над упомянутыми грантами по медиевистике стала идея моего нового проекта «Фольклор — литература — образ: Исследование механизмов текстуализации и визуализации устной традиции о русско-византийских войнах в исторических памятниках Византии и Руси», ставшего победителем совместного конкурса
— Это в Мюнстере удобнее делать, чем здесь?
- Да, там есть необходимый материал, в частности, факсимильное издание иллюминированной (иллюстрированной) Мадридской рукописи Иоанна Скилицы XII века, работа с которой представляет для меня специальный интерес. И, конечно, бесценным представляется опыт коммуникации с ведущими немецкими византинистами, в частности, с профессором Микаэлем Грюнбартом, любезно согласившимся руководить моей стажировкой в Мюнстере.
— Вы уже выиграли очередной грант, другие ваши сотрудники, будем надеяться, тоже выиграют. А если грантов не будет, на какие средства будете жить, работать, развиваться?
- Очень хороший и важный вопрос. Вы можете быть физиком или лириком, прагматиком или романтиком, альтруистом или сребролюбцем, но, если вы претендуете на финансирование своих научных изысканий и идей, в организационно-деятельностном плане вы должны мыслить бизнес-категориями и задавать такие стандарты качества, маркетинга и востребованности своих интеллектуальных продуктов, чтобы они либо вызвали интерес у как можно более широкой аудитории, либо находили признание в элитарных экспертных кругах (как в случае с наукой). В ЛИГР мы стремимся диверсифицировать нашу деятельность по всем направлениям развития университета — научному, образовательному, управленческому, не замыкаясь только на научных грантах.
Так, в этом году наша группа завершила работу над онлайн-курсом по исторической географии, записанным на платформе петербургского проекта «Лекториум», с которым сотрудничает наш университет (www.lektorium.tv/mooc2/27040). Это один из первых так называемых МООК’ов Тюменского университета, который позволит ТюмГУ выйти на глобальный рынок онлайн-образования, для начала в русскоязычном сегменте интернета — втором по популярности после английского. Такого рода курсы сегодня пользуются огромным спросом, люди из разных уголков мира записываются на видеолекции профессоров ведущих мировых университетов. Всё это дополнительные ресурсы, связи, абитуриенты.
Продолжая разговор о проектах сегодняшнего дня, надо сказать, что их разработка тесным образом сопряжена со вторым этапом развития ЛИГР (на 2016−2018 годы), который мы сейчас проходим вместе с университетом в целом. Сейчас даже трудно вообразить, насколько масштабные изменения произошли в судьбе университета за те два с небольшим года, которые прошли с момента создания ЛИГР в феврале 2014-го. За два года, миг по меркам университетов, ТюмГУ из провинциального и самодовольного дерзнул стать глобальным и жаждущим новых высот. И я рад, что ЛИГР является ровесником глобально мыслящего ТюмГУ, история которого символически началась с разворота университетской ладьи в «правильном» направлении. Сегодня ЛИГР стоит на пороге изменений, и наша стратегическая цель на следующий цикл — институциональная перестройка лаборатории в сетевой партнерский центр ведущих вузов России и мира (с соответствующими стандартами, ресурсами, связями, международной экспертизой). И я не говорю сейчас о публикациях Scopus и Web of Science, грантах и конференциях, это уже само собой разумеется.
— То, что «наисследовали», входит в учебные курсы, которые сегодня читаете студентам?
- Конечно. Во-первых, как мне представляется, это жизненно необходимо для ученого-гуманитария; во-вторых, Проект 5−100 по своим индикаторам просто подразумевает глубокую сцепку научной и образовательной деятельности. Так делается в ведущих университетах мира, когда ученые не просто работают в лабораториях, а презентуют результаты своей научной деятельности и внедряют их в образовательный процесс.
Вообще мы держим в планах комплекс вопросов не только по исследовательской, но и образовательной деятельности. Про онлайн-курс я уже сказал. На его основе мы планируем подготовить учебник по исторической географии на совершенно новом качественном уровне. Ничего подобного в стране еще не было, так как до недавнего времени историческая география воспринималась как одна из вспомогательных дисциплин. В скором времени, надеюсь, решим дилемму: создавать традиционную магистерскую программу по исторической географии или какой-то новый образовательный продукт как составляющую нового гуманитарного сегмента глобального ТюмГУ.
Источник:
Управление информационной политики ТюмГУ
