Задачу интеграции в глобальную экономику никто не снимает

Стратегическая сессия по созданию межрегионального научно-образовательного центра (с участием Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа — Югры и Ямало-Ненецкого автономного округа) состоялась с 12 по 16 ноября на базе Школы перспективных исследований ТюмГУ. Три губернатора — Тюменской области, ХМАО-Югры и Ямала — обратились с идеей создания межрегионального центра к председателю правительства Р Ф Дмитрию Медведеву.

В сессии приняли участие более 180 представителей от университетов, научных организаций, реального сектора экономики, органов власти большой Тюменской области.

Одной из ключевых тем обсуждения на сессии стала проблема консолидации вузов и научных организаций. Университеты задают темпы преобразований в научной сфере. Но сохраняется основная проблема — недостаток включения предпринимательского сектора и низкая мотивация бизнес-организаций по взаимодействию с научным сектором, который чаще всего компенсируется за счет государственных расходов.

Одним из экспертов стратегической сессии по проектированию НОЦ в Тюмени выступил научный руководитель Московской школы управления «Сколково» Андрей Волков. Он поделился своим мнением о целях научно-образовательных центров и значении региональных вузов в их появлении.

— Какое определение НОЦ даёте вы сами?

- Я дам представление о том, чем НОЦ может и должен стать. НОЦы — это еще один шанс запустить процесс формирования инновационных кластеров. Инновационный кластер я понимаю как концентрацию разработок, которые приводят к взрывному росту ценности территории. За последние 25 лет на территории Российской Федерации их так и не возникло, хотя делались многочисленные попытки. Вот почему я считаю, что задача, сформулированная словосочетанием «научно-образовательный центр», принципиально проблемна для тех, кто решает её перед собой поставить.

— Каков замысел этой задачи на федеральном уровне?

- Согласно указу президента, необходимо создать не менее 15 научно-образовательных центров. Там есть важное уточнение, которое воспринимается, боюсь, дежурно, — «мирового уровня». Мы научились легко произносить: «технологии мирового уровня», «публикации, университеты мирового уровня». За этим обычно не стоит критическое отношение к своей деятельности.

Насколько я знаю, пока еще не формализованных заявок уже свыше пятидесяти. Регионы, бизнесы, университеты, научные центры выразили своё желание участвовать в этом процессе. Работа по формированию смысла идет интенсивно в разных направлениях.

— Каким образом будет осуществляться отбор?

- Обычно науку измеряют одним образом, образование — другим, а промышленность и территориальное развитие — третьим. Сейчас идёт попытка соединить и выработать индикаторы для общего дела. В этих документах важными являются, с моей точки зрения, несколько пунктов. Во-первых, территориальная инициатива — без инициативы с места от конкретного региона или группы регионов правительство вряд ли будет инициировать создание НОЦ.

Этот конкурсный подход был уже апробирован в Проекте 5−100, когда, опираясь на выполнение майского указа президента 2012 года, университетам предложили принять в нём участие: заявились 105 вузов, 21 был отобран. Никакой разнарядки равномерного распределения господдержки нет. У кого получится, у того получится. Это относительно новый подход, который последние десять лет планомерно проводится в жизнь.

Ещё одно положение, которое должно останавливать участников с высоким энтузиазмом, — возможность отзыва статуса в случае невыполнения добровольно взятых на себя обязательств.

— Каковы глобальные цели этой инициативы?

- Речь идет об ускорении научно-технологического развития и системной интеграции в глобальную экономику. В частности, на уровне исследований и образования необходимо наладить совместную работу с центрами и кластерами из других стран при всех текущих политических трениях.

— Какую роль сыграют в этом региональные университеты?

- Очень важный для нас момент — фраза: «…развить региональную исследовательскую инфраструктуру». Если обратиться к мировому опыту, концентрированное развитие происходит очень локализовано. Регионам будет предоставлена возможность принять деятельное участие в переходе к экономике знаний. Университеты в этом по определению являются ядерным звеном. Конечно, если смогут себя переосмыслить. Это значит — заниматься не только подготовкой под существующую промышленность, но и быть центрами производства знаний и практических решений для своего региона.

— Как этого добиться?

- Занимаясь высшим образованием 24 года, я рискну утверждать, что просто дофинансировать и больше работать недостаточно. Нужно изменить само представление о том, что такое современный университет.

Здесь я хочу сослаться на «лёвинский треугольник». Начав почти на 30 лет позже Стэнфорда и Кремниевой долины или Бостонской инновационной зоны, они достигли впечатляющих успехов в транснациональном треугольнике Эйндховен — Лёвен — Аахен (Нидерланды, Бельгия, Германия). В 1972 году небольшая группа молодых людей, вернувшихся из США аспирантов, в городе Лёвен ставит перед собой задачу: построить инновационный кластер, невзирая на отсутствие большой технологической базы. И они придумали первый в Европе офис трансфера технологий в Лёвенском католическом университете. Офис — механизм для того, чтобы исследователи могли результативно работать с индустрией. Хочу обратить ваше внимание на терпение — с 1972 по 1990 год в Лёвене ничего не получалось. Теперь они построили инновационную систему, когда профессору выгодно работать в университете: почти сотня из них являются миллионерами. Инноватика в моем понимании — это появление новых продуктов и деятельности, которые меняют рынок, а не просто изобретение, патент или статья.

— А что по поводу отечественных кейсов?

- Я с огромным сожалением и уважением к нашей истории хочу сослаться на кейс Новосибирского академгородка. Ведь мы тогда опередили Лёвен примерно на восемь лет! В 1966 году неожиданно под эгидой комсомола возникает идея, что ученым и изобретателям можно жить не только на зарплату: научно-техническая организация «Факел» стала выполнять заказы быстрее и дешевле традиционных подрядчиков. Начав с 25 рублей, они за пять лет дошли до сотен миллионов. В 1971 году их закрыли по идеологическим соображениям.

— В чем смысл вашей работы в Тюмени?

- Четыре года назад Тюменский государственный университет стал одним из участников программы 5−100, а еще через год Тюменский индустриальный университет становится опорным университетом региона. Это были явные признаки того, что руководство региона вместе с университетами ищет новые пути развития — новые по отношению к предыдущей ресурсно-энергетической миссии Западной Сибири. Мне нравится и интересно, с каким темпом двигаются университеты вперед, и для меня возможность появления здесь НОЦа является логичным следующим шагом в формировании стратегии инновационного развития этого макрорегиона.

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ