Омид Джохарчи: Я работаю в лучшей в мире лаборатории по изучению клещей-энтомофагов

— Омид, Владимир, расскажите о том, каким образом Вы оказались в нужное время в нужном месте — в этой лаборатории…

О.Д.:

- Я родом из Ирана. В 2011 году я защитил диссертацию PhD по теме «Систематика хищных клещей» в Исламском университете Азад. После защиты работал во многих лабораториях в Австралии, Германии, КНР, — всего в 20 странах. В конце концов мне поступило предложение о работе на позиции постдока и переезде в Тюмень. В ТюмГУ продолжаю работать по теме изучения биоразнообразия хищных клещей.

В.Х.:

- Я получил высшее образование по направлению «Ландшафтная архитектура» в Институте биологии. После бакалавриата два года обучался в магистратуре по направлению «Биотехнология» также в институте биологии ТюмГУ. Магистерская диссертация была посвящена изучению биологических особенностей нескольких видов клещей-фитосейид. Уже третий год я в аспирантуре по профилю «Энтомология» в Институте X-Bio. Тема моей диссертации — «Хищные клещи семейства Phytoseiidae Западной Сибири».

— Здесь, в лаборатории, по какой теме работаете — по какому направлению?

В.Х:

- В нашей лаборатории работают несколько ученых-акарологов высочайшего класса с «мировым именем». Главным образом научные изыскания направлены на изучение биоразнообразия различных групп клещей, описанию новых для науки видов, решению сложных таксономических задач с использованием современных морфологических и молекулярных методов. Помимо фундаментальной науки, мы также ведем исследования и по прикладным аспектам, включающим изучение хищных клещей, их биологии и экологии, а также методам их эффективного использования для защиты растений от вредителей.

— Их же огромное множество?

В.Х.:

— Это, действительно, так. Например, семейство хищных клещей-фитосейид (Phytoseiidae), включает около трех тысяч видов, распространенных практически на всех континентах, кроме Антарктиды. Но, несмотря на такое внушительное количество известных видов, в общемировой практике для защиты растений от вредителей применяется всего около 15. В их число входят такие хорошо зарекомендовавшие себя виды как Phytoseiulus persimilis, Amblyseius swirskii, Neoseiulus californicus, Transeius montdorensis и др. Чтобы выявить эффективных хищных клещей-энтомофагов на территории России, наша команда специалистов-акарологов проводит многолетнее исследование, поддержанное Российским научным фондом.

— Почему так мало изученных видов?

В.Х.:

- На это влияет несколько факторов. Первый и основной заключается в ограниченном количестве специалистов, способных с высокой степенью точности определить вид клеща. Это имеет крайне важное значение, так как визуально похожие друг на друга виды могут иметь совершенно различные цели применения: одна группа эффективно контролирует численность паутинных клещей, но практически не подавляет трипсов, в то время как другая группа видов имеет противоположное значение. Второй фактор заключается в длительности биологических и экологических исследований вида, так необходимых перед его практическим применением для защиты растений. В качестве аналогии можно привести клинические исследования различных вакцин и препаратов, которые длятся годами. Подобным же образом от этапа сбора клещей из природных условий до этапа его применения на практике проводятся исследования по оценке его эффективности в отношении основных групп вредителей плодовых и ягодных культур растений, таких как паутинные клещи, трипсы и белокрылки.

— Какие виды Вы сейчас изучаете?

В.Х.:

- У на есть несколько лабораторных культур хищных клещей-фитосейид. Одна — неосеиулюс агрестис (Neoseiulus agrestis), описанный еще в 60-ом году — из Германии, он изучался в СССР и был признан эффективным, но на данный момент «забыт». И мы работаем над тем, чтобы снова ввести его в практику использования. Есть в нашем арсенале и новый для науки вид, собранный во время экспедиции на Западный Кавказ, в районе Сочи, два года назад. На данный момент проведено комплексное морфологическое описание этого вида, а также получены предварительные биологические исследования в лабораторных условиях. Часть материала передали нашим коллегам из института защиты растений Санкт-Петербурга (ВИЗР) для дальнейших исследований в тепличных условиях.

— Наверняка много поездок в поля? Какова их география?

В.Х.:

— Не счесть. В среднем стараемся проводить три-четыре экспедиции преимущественно в летний период. Были экспедиции в горы Алтая, на Западный Кавказ — районы Сочи и Адлера, Северный Кавказ (Домбай, Архыз), остров Сахалин, а также краткосрочные экспедиции по Тюменской и Курганской областям.

За три года работы по гранту «Эколого-генетические основы скрининга биоресурсов насекомых и клещей для биологического контроля вредителей» мы описали множество новых для науки видов, а также массу новых находок для России. Надо отметить, что мы — первопроходцы: до этого фауна хищных клещей-фитосейид Западной Сибири вообще не была изучена.

— Как происходит сбор?

В.Х.:

- Существует множество методов сбора. Основной заключается в сборе частей растений (листья, кора, ветки) в пластиковые контейнеры и дальнейшей их транспортировке в лабораторию для сбора клещей непосредственно под микроскопом. Для выгонки клещей и других мелких членистоногих из почвы применяем замечательные воронки Берлезе, сконструированные еще в начале 20 века и безотказно работающие до сих пор.

— А как клещи из Сочи приживутся в наших условиях?

В.Х.:

- В основном их применяют в условиях закрытого грунта, поэтому никаких климатических ограничений нет, и «высаживать» можно любые виды хищников. В то же время, если климатические условия позволяют, например, на юге России, то можно выпускать клещей и в открытом грунте — на тех же виноградниках. Там в приоритете местные виды энтомофагов. Они и так присутствуют, но в небольших количествах, а в лаборатории мы их можем массово размножить, разложить по пакетам и выпустить в места наибольшего поражения вредителями. Существуют крупные компании по производству энтомофагов и акарифагов — Koppert (Нидерланды), Biobest (Бельгия), имеющие филиалы по всему миру. В России такие компании еще не развиты, но начинают появляться. С некоторыми компаниями мы активно сотрудничаем, предоставляя экспертные заключения по идентификации видов клещей.

— И пестициды тоже заменить. Не только импорт…

О.Д.:

- Да, энтомофаги и дешевле, и безопаснее пестицидов.

— А что значит «биологическое исследование»?

В.Х.:

- У нас есть несколько культур клещей, мы помещаем их в определенные контролируемые условия. Допустим, в климатические камеры, где устанавливается определенный уровень температуры, освещения и влажности, и отслеживаем биологические параметры: как быстро они размножаются, сколько яиц откладывают за день, и т. д. Все эти параметры очень важны, чтобы оценить степень эффективности энтомофага, можно его применять на практике или нет, по отношению к какому вредителю его можно применять, в каких условиях он покажет наибольшую эффективность: скажем, 25 градусов ему комфортны или 30 и т. д.

О.Д:

- Россия — страна большая, с разнообразной фауной, недостаточно изученная в отношении разнообразия клещей, соответственно шанс найти именно местный эффективный вид энтомофага и ввести его в практику довольно высок. Особенно сейчас, когда актуальна политика импортозамещения. У меня большой опыт работы за границей, и я могу с уверенностью сказать, что в России достаточно знаний и средств для успешных исследований мирового уровня всех аспектов, касающихся клещей. Кроме того, в Тюмени я могу полностью реализовать свой многолетний опыт по выращиванию клещей, полученный в Иране и других странах.

-Расскажите про коллег, атмосферу в лаборатории?

О.Д.:

- Атмосфера просто превосходная. Мои коллеги помогают мне во всём. Мне очень комфортно здесь работать.

В.Х.:

- У нас ещё и уникальные возможности. В мире известны около 70 тысяч клещей. И почти все группы клещей у нас здесь можно определить с высокой степенью точности. В плане таксономии у нас есть и специалисты, и хорошее оборудование, — все условия. Даже на мировом уровне у нас сильнейшая лаборатория.

О.Д.:

- Как я уже сказал, работал более, чем в 20 странах, но с уверенностью могу подтвердить, что именно здесь, в этой команде мне работается лучше всего. Без сомнения, здесь лучшее оборудование и лучшие специалисты.

— Замечательно! Омид, Владимир пишет диссертацию. А Вы чем-то ещё занимаетесь в университете, помимо работы в лаборатории?

О.Д.:

— Преподаю предмет сельскохозяйственная энтомология и акарология на английском языке. В этом семестре у меня группа магистрантов.

— Какие планы?

О.Д.:

-В течение своей долгой научной деятельности я опубликовал уже более сотни научных работ, и даже выпустил книгу на персидском языке. Но я планирую совершенствоваться в своей сфере науки, найти наиболее подходящий вариант энтомофага для применения во всех экосистемах.

В.Х:

- Почивать на лаврах нам не придется: времени не хватает, материала очень много, всё это накапливается, складируется, людей не хватает — не успеваем обрабатывать количество привезенного со всего мира материала.

— Может, привлекать студентов?

В.Х.:

- Привлекаем, они выбирают материал для пробы, фильтруют, сортируют, готовят препараты — делают техническую работу…

— Зовите ещё коллег из Ирана…

В.Х.:

- Я думаю, у нас прибавится иранских коллег, там специалистов по акарологии много, а в России, увы, эта тема не очень пока популярна.

…Будем надеяться, что молодых ученых ТюмГУ и России заинтересует эта тема, и кадровый состав нашей лаборатории X-Bio пополнится квалифицированными сотрудниками.

Источник:

Управление стратегических коммуникаций