Михаил Писарев: Мы самостоятельно выстроили модель взаимодействия с индустрией
Создание передовых инженерных школ в России — один из ключевых проектов в сфере высшего образования. Однако далеко не все вузы стартовали в этой гонке с государственной поддержкой. О том, как Тюменскому государственному университету удалось не просто создать ПИШ без использования специальных субсидий из федерального бюджета, но и выстроить эффективную модель сотрудничества с индустрией, мы поговорили с директором Передовой инженерной школы, руководителем технологического развития и проектной деятельности ТюмГУ Михаилом Писаревым.
— Михаил Олегович, какие управленческие решения позволили заложить основы для устойчивой работы Передовой инженерной школы, включая ее финансовую самостоятельность?
— Прежде всего, это безусловная прямая поддержка от индустриального партнера — компании «Газпром нефть», с которой у нас сложилось понимание взаимных ожиданий. Второй ключевой элемент — работа в продуктовом подходе. Мы с самого начала в каждом направлении деятельности определяем образ результата и постоянно его актуализируем. Третье — четкое и безапелляционное разделение бюджета на инвестиционную и операционную части с последующим строгим следованием этому разделению. И наконец, практикоцентричность, когда вся деятельность строится исключительно на реальных задачах с понятными конечными заказчиками. Эта модель позволила нам, унаследовав традиции Политехнической школы, трансформироваться в 2022 году в Передовую инженерную школу и сегодня продолжать развитие в контексте достижения технологического лидерства в рамках программы «Приоритет-2030».
— Как удалось выстроить модель взаимодействия с бизнесом и индустрией без прямой поддержки государства?
— Краеугольный камень — это тот самый продуктовый подход и постоянная сверка с целями и задачами каждой из сторон: университета, партнера и, что немаловажно, студента. Мы не просто читаем лекции, а вовлекаем студентов в реальные технологические проекты для нефтегазовой отрасли. Это проекты, например, по разработке подходов к организации промысла на многолетнемерзлых грунтах или модульных решений для месторождений. Такое погружение формирует общий «культурный код» с отраслью, что является важнейшей основой для партнерства.
— Какие компетенции в инженерной подготовке стали ядром новой модели?
— Ядром мы считаем метакомпетенции, связанные с личностными качествами: умение работать в команде, управлять проектами, критически мыслить, проявлять поведенческие и эмоциональные реакции. Эти компетенции обрамляются инженерными, которые формируются в реальной деятельности и проверяются в процессе защиты созданного продукта. Наши магистранты выполняют выпускные работы, формируя концептуальные решения, позволяющие значительно повысить эффективность проектов в рамках конкретной задачи компании, выполняют контрольные и оценочные расчеты для уточнения применения технических решений. Этот подход мы масштабируем и на бакалавриат, который запустили в 2025 году на направлениях «Инженерная инноватика» и «Мехатроника и робототехника», готовя инженеров-интеграторов.
— Как университет выстраивает систему устойчивого финансирования и инвестиций в развитие инженерных направлений?
— Через согласование направлений стратегического взаимодействия в образовательной и технологической повестках. Это включает в себя срезы операционных услуг, проектов инновационного развития и образовательных технологий. Финансирование идет от индустриальных партнеров как под конкретные НИОКР, так и под расчетные инженерные задачи. Государственные программы, такие как «Приоритет-2030», во вторую группу которой ТюмГУ вошел в 2025 году, используются в качестве инвестиционной составляющей. Инвестиционная часть бюджета позволит увеличить количество и качество услуг, которые может предоставлять университет как для внешнего контура, так и во внутреннем решении исследовательских и технических задач. Сейчас инвестиции направляются, например, на создание робототехнической лаборатории или установки для получения карбоната лития из попутных вод, что позволит активно вовлекаться в перспективные и актуальные задачи индустрии.
— Какие элементы этой модели могут быть масштабированы и применены другими университетами?
— Парадокс в том, что все это одновременно легко перекладывается в другие вузы и на другие предметные области и невозможно к масштабированию. Сложность заключается в кадрах. Требуется руководитель проектной и образовательной деятельности с уникальным набором компетенций — глубоким пониманием и индустрии, и академической среды. Таких людей очень мало, что серьезно тормозит тиражирование практики. Однако сама философия — продуктовый подход, работа с реальными задачами и тесная интеграция с бизнесом — универсальна и может стать ориентиром для любого вуза, стремящегося готовить востребованных специалистов.
Источник:
Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ
