Об экологии водных ресурсов
Редакция газеты «Тюменская область сегодня» продолжает публиковать мнения экспертов в области экологии. Напомним, гостями редакции стали профессор кафедры геоэкологии института наук о Земле ТюмГУ Владимир Калинин и директор НИИ экологии и рационального использования природных ресурсов ТюмГУ Андрей Соромотин. Говорили о проблеме загрязнения водных объектов и перспективах питьевого водоснабжения.
— Существуют определенные нормативы качества воды. Есть в Тюменском крае реки, которые можно было бы назвать чистыми?
Владимир Калинин:
— Да, чистые водные объекты найти можно. В основном это лесные реки, протекающие вдали от населенных пунктов. Например, Юрга, Туртас и вообще все Тоболо-Вагайское междуречье. Там большие массивы лесов, которые оберегают реки от негативного воздействия человека. Но дело в том, что и в естественном состоянии реки и озера не вполне соответствуют нормативам по некоторым ингредиентам.
— В чем особенность местной воды?
— Равнинная территория, затрудненный сток воды, сильная заболоченность, низкая температура, при которой химические и биологические процессы очень замедленны… В результате имеем высокое содержание в воде железа, марганца, меди, никеля, большое содержание органики. Подать такую воду в водопровод и использовать ее для бытовых нужд невозможно. Ее нужно очищать, обеззараживать, смягчать и так далее.
— Выходит, наши очистные сооружения должны работать в усиленном режиме?
— Совершенно верно.
— А раз водные объекты неуклонно мелеют, нужно искать альтернативные источники водоснабжения?
— Этот вопрос в Тюмени впервые подняли еще в советское время: Нижний Тагил сбрасывал в реку огромное количество загрязняющих веществ, и Метелевский водозабор практически не работал, потому что ту воду нельзя было подавать в город. Глинозем для очистки воды везли из Узбекистана до тех пор, пока он не стал суверенным государством. Проблемы с питьевой водой сподвигли гидрогеологов на поиск месторождений подземных вод в районе Тюмени. Их нашли, но вести разработку так и не стали.
— Помимо подземных вод, есть другие варианты?
— А как же! Водохранилища, например. К тому же можно перебросить воду из другого бассейна, например, из Тавды. Как бы мы ни отодвигали по времени решение этой проблемы, ею придется заниматься, потому что город планирует стать миллионником, и воды надо ого-го сколько — в два-три раза больше, чем сейчас! Кстати сказать, с подземным водоснабжением тоже не все гладко, ведь вода содержит огромное количество примесей.
— Природные водные объекты способны самоочищаться или все же здесь требуется помощь человека?
— Конечно, они могут самоочищаться. Такая способность рек и озер зависит от нескольких факторов, один из них — интенсивность перемешивания воды, то есть скорость течения. Влияют на самоочищение температура воды и биологические объекты, живущие внутри водоема. Беда в том, что северные реки подвергаются сейчас интенсивному техногенному воздействию, к тому же они обладают слабой самоочищающейся способностью из-за низкой температуры. Зимний период очень длинный, что затрудняет процесс самоочищения. На юге региона условия для самоочищения получше, так что Исеть, Иртыш, Вагай, Ишим в более выигрышном положении.
— Над чем сейчас работает НИИ экологии и рационального использования природных ресурсов в плане очищения воды?
Андрей Соромотин:
— Мы решаем локальные вопросы, касающиеся очистки воды, в первую очередь от техногенного загрязнения, связанного с освоением нефтегазовых месторождений Севера Тюменской области и в Среднем Приобье.
— По секрету, какими технологиями пользуетесь?
— Удивительно эффективной оказалась разработка украинских коллег — так называемый биоконвейер. На реке выстраиваются боны (плавучие заграждения) в десять и более рядов, к ним прикрепляются полимерные волокнистые насадки, похожие на ресницы. На этих насадках начинают интенсивно развиваться бактерии и водоросли, которые разлагают нефтепродукты до углекислого газа и воды. Все просто! Мы не привносим ничего нового, просто помогаем природе проявить скрытые возможности для самовосстановления.
— Насколько я понимаю, этот способ эффективен для малых рек. А как помочь Туре, Иртышу и другим крупным водным объектам?
— К сожалению, загрязнение вод неизбежно, учитывая масштабы развития промышленности и производства. Нужно вовремя рекультивировать территорию. К примеру, на нефтяных промыслах Тюменского региона прирост площадей загрязненных нефтью земель превышает темпы рекультивации, то есть происходит постоянное нарастание нефтяного загрязнения вследствие аварий. Наше счастье, что в регионе большие болотные комплексы, там локализуется и много нефти. А вот на дренированных территориях скатывание нефтепродуктов в речные системы происходит очень быстро. Чем быстрее будет происходить процесс рекультивации, тем меньше будет пресс на водотоки региона. Ведь с территории месторождений малыми реками все загрязнения выносятся в Обь, она несет воды в Карское море. А теперь вспомните, что влияние Оби на Северный Ледовитый океан — одно из максимальных.
Выручит опять же комплекс мер: например, предотвратить порывы нефтепровода поможет более качественное железо в трубах, применение труб с керамическим и полимерным покрытиями и прочее. Эти технологии дорогостоящие, но они в разы сокращают аварийность на промыслах. Снижая аварийность, увеличивая темпы рекультивации, мы тем самым снижаем техногенный пресс на реки региона.
Полный текст читайте здесь.
Источник:
Управление информационной политики ТюмГУ
по материалам газеты «Тюменская область сегодня»
