В основе успеха лежит качество исследований, но не только …

В основе успеха лежит качество исследований, но не только …

10 Апреля 2018 1795

– В университете началась активная работа по совершенствованию политики охраны объектов интеллектуальной собственности (ОИС) и создания малых инновационных предприятий (МИП). Как вообще выглядит сегодня эта составляющая вуза, рассказывает проректор по взаимодействию с индустриальными партнерами Евгений Голубев.

ГолубевDSC_6552.jpg

– В университете приличный портфель объектов интеллектуальной собственности – почти две с половиной сотни. Это патенты на изобретения и полезные модели, свидетельства на программы для ЭВМ. Соответственно, такое же количество нематериальных активов стоит на балансе вуза. Но это не тот случай, когда говорят, что «цифры радуют». Как известно, ОИС – это производная качества научных исследований. А у нас, к примеру, практически нет международных патентов, что, в свою очередь, свидетельствует о неконкурентности на мировых технологических рынках превращенных в патенты научных результатов.

Что касается малых инновационных предприятий, то с точки зрения коммерциализации разработок университета дела тоже идут с переменным успехом. Результативность их работы во многом зависит от качества, внесенного в уставный капитал, объекта интеллектуальной собственности. Если ОИС с заведомо не очень высоким потенциалом коммерциализации, то… Мы уходим на замкнутый круг: качество ОИС влечет соответствующее качество МИП. Вот здесь можно утвердительно применить расхожую фразу: в данном направлении «есть над чем работать».

– Евгений Викторович, формирование ОИС, создание МИПов – это объективная необходимость для развития вуза или просто мода на коммерциализацию научной деятельности – преобразование университетов в формат «3.0»?

– Для начала давайте напомним, что означают эти «цифровые» миссии университетов. Если самыми общими словами, то университет 1.0 – только образовательный институт; 2.0 – ведет обучение и исследования; в университете 3.0 добавляется коммерциализация знаний.

О моде на коммерциализацию вузов поздно говорить. Это уже сложившаяся практика, в большинстве ведущих вузов переосмыслили, для чего им это нужно, каждый уважающий себя университет пытается найти собственную позицию во взаимодействии с компаниями в части инноваций, технологий, исследовательских работ, создания МИПов. И если речь вести об университете уровня 5-100, каковым является ТюмГУ, о вузе мировой конкуренции, как того требует проект, то сомнений нет, что это направление для нас и актуально, и необходимо.

Наличие эффективных малых инновационных предприятий является следствием целого ряда положительных составляющих, в том числе создание объектов интеллектуальной собственности. Это нормальный, закономерный процесс для топового вуза, который позволяет университету, во-первых, получать определенный доход от своих научных результатов и, соответственно, повышать уровень доходов ученых, разработчиков; во-вторых, быть всегда в тонусе, то есть, понимать, что происходит на мировых технологических рынках и быть готовым предложить туда что-то конкурентоспособное. А это свидетельствует, в-третьих, что научные исследования не оторваны от мировой повестки.

Это как с публикациями – если их принимают в ведущие рецензируемые журналы, на них ссылаются, их используют, значит, они актуальны. Только здесь более жесткая и формализованная ситуация, потому что это связано и с нематериальными активами, и с деньгами.

При этом хочу подчеркнуть, что создание малых инновационных предприятий объективная необходимость ровно в той степени, в которой это целесообразно с точки зрения коммерциализации, но не просто как возможность ученому попробовать себя в бизнесе. Должно быть понимание, что для коммерциализации какой-то разработки нужны инвестиции, и когда вуз не в состоянии вложить собственные деньги, чтобы потом получить технологии и передать их по лицензии, самым разумным способом становится создание малых предприятий совместно с внешним инвестором, венчурным фондом, например.

Я ожидаю, что МИПов будет существенно меньше, чем сейчас (мы переходим к их оптимизации), но это будут компании с изначально более высокой стоимостью активов, потому что в них будут вноситься элементарно более дорогие ОИС, которые, соответственно, будут требовать уже на начальном этапе существенно больше сторонних инвестиций.

Если люди готовы вкладывать деньги в развитие таких МИПов, то это свидетельствует о существенной значимости интеллектуальной собственности. Но если мы говорим о малых предприятиях с уставным капиталом в десять – пятнадцать тысяч рублей, там качество ОИС вызывает вопросы, и МИП создано только для того, чтобы попытаться, например, выиграть какие-то гранты. Думаю, для вуза 5-100 и 3.0 – это не тот путь.

– Резюмируя эту часть, что сегодня не удовлетворяет в состоянии ОИС и МИП?

– Что касается МИП, добавить, пожалуй, нечего. По ОИС коротко конкретизирую. Хотелось бы, чтобы объекты интеллектуальной собственности стали более высокой интеллектуальной стоимости, были ориентированы, в том числе, на мировые технологические рынки, потому что рынок ОИС в России, по признаниям экспертов, пока не сложился, и ожидать существенного прорыва в этом направлении в ближайшие годы не стоит. И Тюменскому государственному университету как организации, ориентированной на исследования мирового уровня, неразумно не пытаться внедриться в среду международных игроков на этом поле.

– Как это должно быть?

– Когда выполняется научно-исследовательская работа в рамках какого-то гранта или государственного задания, речь в таком случае не идет о выполнении работ по заказу. В случае со сторонним партнером, какой-то компанией, которые заказывают конкретно какой-то результат, технологию, они сами в техническом задании определяют, что мы должны сделать, как эти работы передать. И результаты в таком случае, как правило, принадлежат не нам.

Если речь идет о грантах, где заказчиком выступают государство, университет, либо о каких-то инициативные грантах, будет, во-первых, предусмотрено проведение патентного поиска – мы должны знать, что в мире в этой сфере уже запатентовано. Если здесь растет количество патентов, значит, многие над этими технологиями уже работают, и там многое может быть элементарно перекрыто. Мы должны понимать, удастся ли там двигаться вперед и искать «белые пятна» в этом направлении.

Во-вторых, стандартами, в том числе российскими, в ходе работ по созданию объектов интеллектуальной собственности предусмотрены промежуточные патентные исследования. То есть, при завершении определенных этапов мы оцениваем результат с точки зрения возможности его патентования, сравниваем с существующими аналогами, существующими патентами. Это необходимо для понимания патентоспособности продукта, так называемой патентной чистоты (возможно, такие результаты кем-то уже запатентованы, либо есть аналоги). Это проводится квалифицированными патентоведами и патентными поверенными.

Когда мы получаем уже конечный результат по завершении научно-исследовательской работы, силами комиссии по интеллектуальной собственности (обязательно с участием автора) принимается решение о патентовании, мы легко можем сформировать стоимость этого патента, которая складывается из всех затрат по проекту. Именно по этой стоимости он встанет на баланс как нематериальный актив. Хочу напомнить, что все патенты и другие объекты интеллектуальной собственности, которые у нас зарегистрированы в установленном порядке, являются нематериальными активами стоят на бухгалтерском учете именно как нематериальный актив. И слово актив здесь очень важно, потому что актив подразумевает использование на практике, но не наполнение отчетности или обеспечение защиты диссертации, дипломной работы. Патент, который заведомо не используем, особой ценности не имеет.

В случае, если мы используем его результаты, создаем МИП, мы должны четко знать, сколько этот патент стоит с учетом всех затрат на получение результата.

– Какие меры необходимо осуществить, чтобы работа по созданию ценных ОИС и эффективных МИПов стала привлекательна для ученых, студентов?

– Тут я тоже проведу параллель с публикациями. Публикуясь в журналах, которые не входят в международные базы данных, либо в журналах так называемых мусорных рейтингов, ученый практически сознательно лишает себя возможности в дальнейшем капитализировать свою работу, выигрывать гранты, развиваться, в конце концов. С патентом та же ситуация. Если патент не используется, его автор, соответственно, никаких преференций, бенефиций от него не получит. И здесь вполне уместен вопрос: неужели опыт низкой эффективности МИПов, построенных на подобных патентах, никого не учит?

Конечно, никто никого не будет из-под палки побуждать на создание интеллектуально продукта, его патентование. Не будет и «пряника» в виде обещания безусловного использования данной работы в коммерциализации. Здесь наоборот, должна быть заинтересованность исследователя и понимание, что результат они сами несут качеством запатентованного исследования. Привлекательность еще и в том, что возникает возможность получения части доходов от коммерциализации научного результата.

К исследователям, работающим на «передовом фронте», вопросов нет, они прекрасно понимают, где их результаты применимы, неплохо ориентируется, на каких странах, на каких рынках стоит патентовать. Ведущие исследования на высоком уровне сами прекрасно понимают, почему эта работа привлекательна.

Очень перспективна тема студенческого изобретательства и связанных с ним проектов коммерциализации, также студенческих. Мы реализуем масштабную программу по поддержанию студенческого предпринимательства. При этом стараемся объединить студенческий поток, используя для этого и областные площадки, приглашаем студентов других вузов, так как в этом деле эффективна концентрация молодых людей с новыми идеями, проектами. Поддерживаем все направления: социальное, технологическое, традиционные виды предпринимательства.

Если студент принимает решение инициативно что-то патентовать, его следует поддержать по каким-то программам. Если Университет не реализовывал в той или иной форме научно-исследовательский проект, в рамках которого создается интеллектуальная собственность, не вкладывал в него деньги, рационально просто представлять студентам различные инструменты поддержки, чтобы они могли получить патент, во многих случаях даже на самих себя.

В этом направлении есть конкретные действия: для всех студентов вводится дисциплина ядерной программы «Проектное управление», для мотивированных на проектную работу запущена «Школа проектных компетенций», для работающих над образцами и прототипами Школа мейкеров и Хардатон, а над IT-проектами Хакатон, для чисто технологических проектов проводится интегрирующее мероприятие, где эти проекты «прокручиваются» с участием «крутых» экспертов.

– А что необходимо предпринять, чтобы это направление стало если не золотой жилой, то существенной финансовой поддержкой развитию университета и повышению благосостояния авторов и исполнителей?

– Обеспечение существенного вклада в бюджет университета от реализации интеллектуальной собственности, разработки технологий – одна из стратегических задач современной политики ТюмГУ, моя цель как проректора по взаимодействию с индустриальными партнерами. Что для этого предпринять? Все то, о чем сейчас говорим, а квинтэссенция – качество научных исследований и нашей включенности в повестку. По поводу золотой жилы – это очень реальные перспективы, в мире есть примеры, когда до 20 процентов бюджета достаточно крупных университетов формируется за счет реализации разработок по лицензиям. И конкретные исследователи, в таком случае, получают свою долю от роялти.

– Этот вопрос дважды уже в этом году поднимался на Ученом совете ТюмГУ. Как к этому отнеслись заинтересованные лица, какие конкретные решения приняты, ваши оценки перспектив развития этого направления?

– Принята целая программа, разработаны мероприятия по совершенствованию политики в области охраны интеллектуальной собственности и создания малых инновационных предприятий. В их реализации задействованы большие силы, в том числе управления по взаимодействию с индустриальными партнерами, по научной деятельности, образовательный блок.

Содержание этих документов, решений определяется пониманием всех заинтересованных в этом процессе лиц, что для нас пришла пора реформировать управление объектами интеллектуальной собственности, приведение его в соответствие характеристикам современного университета, играющего по мировым правилам.

 

 

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ

 

 


Поделиться