История двух судеб, или Как студенты перевели письмо с фронта

История двух судеб, или Как студенты перевели письмо с фронта

Общество и культура 13 Сентября 2019

Публикуем фрагмент статьи Елены Бруновой,
профессора кафедры английского языка ТюмГУ, 
в которой автор рассказывает историю двух писем с фронта. 

Перевод одного их них стал настоящим лингвистическим расследованием.

Автор благодарит студентов разных национальностей,
которые помогли пролить свет на судьбу пропавшего воина.

 Материал, безусловно, заслуживает прочтения, 

потому что в нем удивительным образом сплетены прошлое и настоящее.

И еще:
В целях сохранения исторической памяти и в ознаменование 
75-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов  
Указом Президента РФ Владимира Путина 2020 год объявлен Годом памяти и славы.

«Эта история началась и закончилась 78 лет назад. 30 июня 1941 года из маленького узбекского городка ушел на фронт красноармеец Ахат Аширов, двадцати трех лет. Его направили в 389-й гаубичный артиллерийский полк 194-й стрелковой дивизии. Через несколько дней дивизия погрузилась в эшелоны и отбыла на запад. В составе этого полка ушел на фронт и мой дед, Евгений Витальевич Шилов, оставив в военном городке под Ташкентом молодую жену с грудным ребенком, моим будущим отцом…

1.jpgСентябрь 1941 г. 389-й гап стоит во второй линии обороны в районе деревень Ашурково и Ларино Сафоновского района Смоленской области. Красивые леса, золотая осень. Только над головой проносятся самолеты со свастикой. Враг рвется к Москве. Полк еще не участвовал в боях. 

Лейтенант Шилов пишет письмо жене и сыну в деревню Георгиевка Омской области: «Здравствуйте, дорогие Нинусик и Жорик!! Шлю вам пламенный привет, желаю всего наилучшего в жизни, а главное – доброго здоровья... Нина, я живу добре, здоровье мое хорошее. По-старому готовлюсь бить гадину – германских свистоплясов, убийц, жуликов и головорезов. Уж придется если мне их бить, то я буду делать по совести… Ну вот и все. Пока. Будьте здоровы. Целую. Ваш Евгений. 28 сентября 1941 г.».

Красноармеец Аширов тоже пишет письмо. У него нет пока ни жены, ни детей, поэтому он пишет родителям в узбекский городок Янги-Юль… На непонятном языке.

Пройдет пара недель, и полк исчезнет навсегда. Эта были их последние письма с фронта. Оба пропали без вести осенью 1941 г.

Прошли годы, отгремели победные салюты… Но и в сибирской деревне, и в узбекском городке продолжали искать и ждать своих близких. Запросы, письма в военкоматы и Министерство обороны. Искала Нина своего мужа Евгения. Искал Самат своего сыночка Ахата. Но увы: не числится, не значится, при получении дополнительных сведений сообщим. Что означают слова «пропал без вести»? Ни наград, ни парадов, ни могилы, ни даже даты смерти. Только письма. Впрочем, в 1950 г. у Самата военком забрал даже эту реликвию – письмо сына с фронта. Забрал как документ, подтверждающий последний письменный контакт, копировальной техники тогда еще не было…

Весной 2019 года я нашла это письмо в ОБД «Мемориал», где в открытом доступе собраны и выложены документы Великой Отечественной войны. Но что же в нем написано? И на каком языке? А вдруг там сведения, которые помогут узнать что-нибудь о судьбе полка, а значит – и моего деда? Я немного знаю турецкий, язык из письма немного похож на него, но это не турецкий.

Боец Аширов жил перед призывом в Узбекистане, однако письмо написано на латинице, а узбекский язык тогда использовал кириллицу. Вряд ли это узбекский. Родился Ахат в 1918 г. в селе Старокутлумбетьево Матвеевского района Чкаловской (ныне – Оренбургской) области. Название села восходит к татарскому имени Котлымбет или Котлымэт, туда переселились в XVIII веке татары из Казанской губернии. Фамилия Аширов и имя Ахат распространены среди татар. Может быть письмо на татарском? В 1940-х, как и сейчас, татарский язык использовал кириллицу, но все же я решила показать письмо своей родственнице, владеющей татарским. Она ответила, что язык похож на татарский, некоторые слова она узнает, но это не татарский. Возможно, это азербайджанский, предположила она.

Тогда я обратилась к нашим студентам магистерской программы «Теория и методика преподавания иностранных языков и культур», владеющим азербайджанским, причем обратилась в очень неподходящий момент – полным ходом шла защита магистерских диссертаций. Однако они откликнулись без промедления. Нармина Мамедова посмотрела текст и сказала то, что я уже слышала: похож на азербайджанский, но это не азербайджанский. Она немедленно переслала письмо своему отцу и друзьям в Азербайджан. Через два дня друзья Нармины предположили, что это талышский язык, на котором говорят около 1 млн человек, проживающих в районе границы между Азербайджаном и Ираном. В Иране для передачи талышской речи используется арабское письмо. В Азербайджане с приходом советской власти для талышского языка была введена латиница, а в 1939 г. – предпринята попытка перевода на кириллицу.

Но это не может быть талышский! Базовая лексика, используемая в письме (отец, мать, брат, здравствуйте), имеет тюркское происхождение, а талышский относится к индоевропейской семье языков.

Тем временем начался новый учебный год. Я пришла к незнакомым пока студентам магистратуры Института социально-гуманитарных наук. В списке был Кянан Наджаров. «Турок?» – «Нет, талыш». Я уже не удивлялась… Кянан подтвердил, что это не талышский.

Значит, нужно продолжать искать среди тюркской семьи языков. Татарский, азербайджанский и турецкий я уже исключила. Казахский? Киргизский? Или все же узбекский? Ведь как-то оказалась там перед войной семья Ашировых.

Я попросила коллегу, доцента кафедры информационных систем Юлию Бидуля связаться с нашими студентами из Узбекистана. Откликнулся Амирхон Зухритдинов, студент 4-го курса Института математики и компьютерных наук, «Информационные системы и технологии». Он подтвердил, что это узбекский язык. Но какой-то странный. Сейчас в узбекском снова используется латиница, но она немного другая, непохожая на латиницу из письма. И некоторые слова непонятны, возможно, какой-то диалект… Наконец, совместными усилиями Амирхона и его друзей из Узбекистана письмо было переведено:

Письмо с приветом. Дорогие родители, пишу вам приветственное письмо и передаю красноармейские приветы. Также спутнице Закея больше всего. Отправляю личное письмо и очень скучаю по вас. Также по брату Эльбеку и сестре. Отправляю слова приветствия, выходящие из души, из самого сердца. Если спросите по поводу моего здоровья, отец, то все пока хорошо. Все больше и больше служу, и обеспечен питанием. Сейчас мы служим на фронте и в течение суток будем наступать. Отец, пишу это письмо со вчерашнего дня. Сколько писем получили от меня? (Пишет про надпись, которая сверху справа.) Вслушиваюсь в ваши слова, написанные на армянском. Забрали ли вы девочек после того, как нас призвали? Отец, я останусь служить тут. Больше новостей нет. Напишите, как сможете. Письмо с приветом от Аширова А.С. Мой адрес: 487 полевая/почта 389 гап. Артиллерийский полк. Взвод боепитания. 2-й дивизион, 3-е отделение. Аширову Ахату С. 
В последнем абзаце говорится про то, что теперь письма не проверяются. 

Чем объяснить, что письмо написано по-узбекски латиницей: возможно, мальчика 1918 года рождения учили грамоте в семье или в мечети, а не в советской школе.
  
По моим предположениям, боевой путь 389-го гап был коротким и трагическим.  В условиях стремительного наступления фашистских войск на Москву, при попытке прорыва из печально известного Вяземского котла большинство бойцов и командиров полка погибли в окружении 11–12 октября 1941 г. в районе с. Богородицкое Смоленской области, недалеко от г. Вязьмы. Немногие попали в плен и погибли в фашистских застенках. Лишь единицам удалось выйти из окружения или выжить в плену.

Этим летом я провела две недели в Центральном архиве Министерства обороны РФ. Также я посетила Богородицкое Поле Памяти в Смоленской области, где за несколько суток октября 1941 г. безвозвратные потери Красной Армии составили несколько сотен тысяч человек. Там памятники поставлены не батальонам и полкам, а дивизиям и армиям. Там каждую осень производится захоронение нескольких сотен останков, большинство из которых погребаются как неизвестные. Поисковики говорят, что земли смоленской не хватит, чтобы захоронить всех…

Но остается наша общая память. В 1941 году с фашистами воевала большая страна СССР. Плечом к плечу стояли русские, узбеки, татары, азербайджанцы, талыши и многие другие нации, которые живут теперь в разных государствах. 

Сейчас, 78 лет спустя, их снова объединяет Тюменский государственный университет».


Елена Брунова (Шилова), профессор кафедры английского языка


    

Источник:

Управление стратегических коммуникаций  ТюмГУ


Поделиться
Октябрь 2019
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

рубрики новостей

Показать / скрыть все рубрики