Маркетплейс объектов интеллектуальной собственности разрабатывают в ТюмГУ

Университет, как основной участник системы поддержки стартапов, меняет не только подходы работы с инновационными проектами, но и своё представление о базовых процессах. Продуктовая логика, характерная для стартап-проектов, давно вышла за рамки бизнес-сообществ и стала сквозной, в том числе для сферы образования. В этой ситуации результат, который создается в университете, будь то отдельный курс или целая образовательная программа, рассматривается как полноценный продукт, который можно использовать и монетизировать за пределами кампуса.

Маркетплейс объектов интеллектуальной собственности разрабатывают в ТюмГУ
Маркетплейс объектов интеллектуальной собственности разрабатывают в ТюмГУ

О том, что есть продукт в образовании и как заработать не только на преподавании, но и на конструировании курсов, рассказывает Александр Ермаков, начальник отдела акселерации и образовательных программ Центра трансфера технологий. 

Александр, осенью прошлого года вы заработали более 600 тысяч рублей на передаче лицензий на образовательные курсы в другие университеты России. Как произошло так, что от поддержки стартапов вы перешли к образовательным продуктам?

– В целом, я и не уходил от технологического предпринимательства, потому что это рамка и норма деятельности. Мы смотрим на образование как на поле для создания стартапов: каждый курс должен быть не только оригинальным, но и отчуждаемым от автора, тиражируемым и востребованным на рынке. Поясню на примере: руководителю образовательного пространства нужны актуальные курсы, но самостоятельная разработка дорогая и требует значительных временных ресурсов. В этой ситуации разумно обратиться к опыту коллег из других университетов и приобрести права на уже разработанные и апробированные курсы. 

Вы упомянули отчуждаемость как критерии образовательного курса. Что вы под этим понимаете?

– Мы привыкли к тому, что носителем технологии выступает человек. Однако, когда мы разрабатываем курс с возможностью передачи, мы должны быть уверены, что его можно реализовать без автора. В этом выражается критерий отчуждаемости. Технически это значит, что все материалы находятся на одном источнике и сопровождаются инструкциями и пояснениями как для преподавателя, так и для студентов.

Какие еще требования к курсам можно выделить?

– Важным требованием является апробированность курса и наличие инструмента сбора обратной связи от участников. Например, в курсе ядерной программы «Управление проектами» мы ежегодно собираем более 1000 отзывов от студентов, на основе которых вносим изменения в программу. Так мы стремимся добиться баланса между сложностью и применимостью материалов. 

Допустим, у нас разработан курс. В каких формах его можно коммерциализировать?

– Помимо встраивания в образовательную программу, традиционным для вузов форматом является организация программ ДПО. Кстати, сейчас университет развивает систему управления ДПО как сервис для преподавателя. В моем случае мы выбрали стратегию «покорения голубого океана»: передачу курсов как объектов интеллектуальной собственности. Для этого каждый курс регистрируется как РИД и передается по лицензии в другую организацию. В этом и проявляется принцип масштабируемости, присущий стартапам: один курс может быть передан нескольким организациям, что кратно увеличивает премию автора. 

Представим, что мы зарегистрировали курс как РИД, но разве существует маркетплейс, куда можно выложить курс и найти покупателя?

– Приоткрою завесу тайны. С 2021 года мы разрабатываем концепцию подобного маркетплейса. За этот период мы уже проверили ряд важных гипотез и донастроили механизм трансфера. Думаю, что уже этой осенью мы сможем воплотить идею и запустить маркетплейс на площадке Центра трансфера технологий. 

Созданный в ТюмГУ Центр трансфера технологий может помочь с оформлением РИД на образовательные курсы и их передачей как объектов интеллектуальной собственности. Подробнее с сервисами Центра можно ознакомиться на сайте.


Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ


Рубрики:
Меню