Александр Федорец: Мы сами формируем в ТюмГУ научные тренды и ноу-хау

Александр Федорец: Мы сами формируем в ТюмГУ научные тренды и ноу-хау

10 Апреля 2019 2424

У доктора технических наук, заведующего лабораторией микрогидродинамических технологий ТюмГУ Александра Федорца «круглая» творческая дата – 15 лет назад, 25 апреля 2004 года в журнале «Письма в журнал экспериментальной и теоретической физики» появилась официальная информация о его фундаментальном научном открытии – очень интересном явлении под названием «Капельный кластер». За прошедшие годы оно получило широкую известность, в том числе благодаря постоянным исследованиям в данном направлении автора открытия и его соратников, активному участию в этом процессе зарубежных коллег. Сам Александр Анатольевич получил признание научного сообщества, удостоен отечественных и международных наград, звания «Ученый года» в регионе…

DSC_0927.jpg

 – Александр Анатольевич, ваше детище – капельный кластер – принес очередной успех, грант РНФ на новый проект в данном направлении. Можно в общих словах рассказать непосвященному, что такое «Теоретически обоснованные методы генерации и мониторинга левитирующих капельных кластеров и биохимические эксперименты в капельных микрореакторах»?

– В рамках этого гранта поставлена очень амбициозная цель: создать технологию, которая бы позволила исследовать самые разнообразные процессы в микрокаплях аэрозолей, в настолько малых каплях, что их не видно невооруженным глазом, и при этом они витают в газовой среде.

Для многих ученых эта задача на сегодняшний день кажется просто фантастической, потому что привычный аэрозоль – это полный хаос. В голове просто не укладывается, что можно взять капельку аэрозоля, поместить ее «куда следует», где ее удобно изучать и отслеживать буквально по шагам все, что в ней происходит. Не в среднем по группе капель, не по миллиону их, а в конкретной отдельно взятой капле. В которой, например, может быть живой микроорганизм. Он может прожить там всю свою короткую жизнь и там же умереть… И весь комплекс исследований, позволяющих изучать такие процессы, мы хотим реализовать в технологию, то есть, в методы и методики, в оборудование – все, что позволяет целенаправленно, достоверно исследовать самые разные объекты. Как-то так можно сказать о глобальной задаче проекта.

– А сам факт, что можно работать, вести исследования в этой одной отдельной капельке, вы уже доказали?

– Да, и в ближайшее время на эту тему выходит наша статья в очень необычном, уникальном журнале «Философские труды королевского общества». Он непрерывно(!) издается с 6 марта 1665(!) года. В статье даются и фотографии, демонстрирующие, как микроорганизмы существуют в этих микрокапельках кластера. Так что это состоявшийся, подтвержденный научный факт.

– Новый грантовый проект, судя по имеющейся информации, будет выполнять интернациональный коллектив. Кто эти люди и почему именно они?

– Он не в рамках проекта создается, это устойчивый коллектив, которым мы реализуем не первый проект. Он сформировался практически с момента рождения лаборатории. Она создана в июне 2016 года, а уже к осени был сформирован научный коллектив. По поводу интернациональности: один постоянно проживает в США, другой – в Израиле, третий – Леонид Александрович Домровский – российский ученый, но последние несколько лет работает в Лондоне. Все они ученые мирового класса.

– Работа в таком формате подтверждает, наверное, что мечты сбываются. В одном из давних интервью вас спрашивали о карьерных притязаниях. Вы категорически отвергли административный вариант, а вот против «хорошего научно-исследовательского, инновационного подразделения» не возражали. И вот у вас уже научная лаборатория, соратники, ученики… Как рождалась эта структура, формировался ее коллектив, появлялись партнеры извне?

– По карьерным притязаниям с тех пор ничего не изменилось. По лаборатории… Коллектив продолжает формироваться, потому что направления у нас междисциплинарные, и мы очень гибко подходим к этому вопросу.

Физики – ядро коллектива. Но наши технологии востребованы в экологии, фундаментальной биологии, в сельском хозяйстве, и, соответственно, нам нужны специалисты в этих областях. Мы создаем мощный научный инструмент, применить который можно для решения самых разнообразных задач. Потому естественно, что без сотрудничества со специалистами других профилей не обойтись.

– Вернемся в 2016-й, когда лаборатория создавалась.

– Это произошло достаточно естественно. У нас на тот момент уже было хорошее портфолио. «У нас» – это у небольшого коллектива, работавшего в рамках неформальной лаборатории, которую мы назвали «Кластер». Там не было ставок, но были задачи и люди, которые их решали.

Однажды стало понятно, прежде всего это связано с Проектом 5-100, что нужно сконцентрировать ресурсы университета на потенциально перспективных направлениях.

Когда провели мониторинг по публикациям (прежде всего в журналах, индексируемых в международных базах данных), по их количеству, уровню, оказалось, что наш коллектив, наше направление в числе лидеров.

И второе. В науке всегда есть какие-то тренды, прорывные направления, где ведется очень активная работа, появляются результаты, меняющие многое в нашей жизни. Наша сфера деятельности попадает в область микрофлюидики – мощно развивающегося направления на стыке физики, биологии, медицины. Там рождаются технологии, которые совсем недавно казались фантастическими. Например, миниатюрнейшее и недорогое устройство Lab-on-a-chip дает результаты анализа крови, которые по точности и информативности не уступают результатам, достигавшимся путем сложных исследований большой группы специалистов, целых лабораторий.

Правда, надо заметить, что микрофлюидика как научное направление в 2016-м было уже не новым, но очень активно развивающимся. И продолжает оставаться таковым.

Таким образом, было два весомых фактора, обосновывающих целесообразность лаборатории: очень интересное научное направление и высококачественные публикации. Мы даже вправе претендовать на уникальность – наши исследования базируются на открытом нами же явлении. Это очень большая редкость в мире науки.

В общем, все сложилось, и появилась лаборатория.

– А открытое вами явление дает пищу еще на многие годы…

– Там вообще не видно горизонта. Работаем, говоря популярным сегодня словом, на фронтире. Перед нами огромная область неизученного. И каждый наш шаг – продвижение в эту область, расширяющее возможности знания.

– Сегодня стало почти реальностью создание межрегионального (Тюменская обл., ХМАО – Югра и ЯНАО) научно-образовательного центра (НОЦ). На вашу лабораторию при этом имеются определенные виды. Что готовы внести и какие для себя видите перспективы?

– Мы сейчас работаем над фундаментальными задачами, прикладные, где легко посчитать экономику, – это на перспективу. Результаты наших исследований могут давать конкретную пользу при решении задач, связанных с биобезопасностью, с фундаментальными основами сельского хозяйства. А это, как известно, из перечня основных направлений создаваемого НОЦ.

Мы уже, в принципе, не замкнуты, работаем в тесном контакте со многими коллегами. Для нас это благоприятно, поскольку мы работаем в такой междисциплинарной области, где требуются очень высокотехнологичное и дорогостоящее оборудование, постоянное сотрудничество. И на перспективу участие в таких крупных проектах, каковым является НОЦ, наверное, просто неизбежно, по-другому и быть не должно.

Идея НОЦ, объединение усилий, решение по-настоящему крупных научных проблем, в том числе междисциплинарных – это для нас очень близко. Мы как раз работаем над такими глобальными междисциплинарными проблемами, которые невозможно решить маленьким локальным коллективом, специализированным в одной области.

– Наиболее знаковые события по теме капельного кластера за 15 лет, в том числе личного характера?

– Без этого открытия наверняка позже получилась бы защита докторской диссертации (А. Федорец стал доктором технических наук в 2011 году, в 35 лет. – УСК), в которой явлению капельного кластера было уделено основное внимание.

Без него было бы крайне сложно собрать такой мощный научный коллектив, какой у нас есть сейчас. Это открытие, его бездонность являются стержнем научного интереса данного коллектива.

Но я бы не стал называть это событиями. Это длительные, эволюционные процессы, которые трудно привязать к какой-то конкретной дате.

– Этим открытием пользуются другие университеты, страны?

– На сегодня несколько научных групп, независимо одна от другой, работают в этой теме. Есть в России, Китае, Японии, других странах… Но все они подключились, когда многие ключевые ее составляющие были уже изучены нами, результаты – опубликованы.

И это хорошо, что многие работают в данном направлении. Если что-то исследует только одна научная группа, сразу возникает большой вопрос: почему? А самый простой ответ: потому что это никому не нужно.

Но это не наш случай. Капельный кластер – это явление, которое по-настоящему интересно разным ученым, из разных научных областей, прежде всего теплофизикам, которые изучают явление с позиций процессов тепломассопереноса. Биологический тренд – это наше ноу-хау.

– Вы с ними как-то контактируете?

– С некоторыми руководителями лично знаком, вместе работали, других отслеживаем по публикациям. Радует, что они выходят в по-настоящему топовых журналах.

Много коллаборации. Совсем недавно к нам приезжали микробиологи Томского госуниверситета, с которыми провели серию экспериментов. Очень интересные результаты получились, будем работать над статьей.

Хотя научных контактов много, мы охотно налаживаем новые. Сейчас активно ведем поиск ведущих научных школ в области экологии, микробиологии, биохимии.

– Если к вам едут на исследования, значит, вы обладаете не только знаниями темы, но и хорошей материально-технической базой?

– Было время, когда мне приходилось проводить эксперименты в научно-исследовательских институтах в Новосибирске и Москве – только там были необходимые дорогостоящие приборы. Позже мы создали свою уникальную научно-исследовательскую установку, и сейчас все, что касается экспериментов с капельным кластером, проходит исключительно у нас в лаборатории в X-BIO. Для биологических приложений, например, подобного комплекса оборудования нет ни в стране, ни за рубежом.

– Кроме работы над грантовым проектом какие еще планы у коллектива лаборатории, у вас лично? Если, конечно, о них уже можно говорить.

– Сказать можно очень коротко и просто – оставаться на лидирующих позициях в своем направлении исследований. Сделать это в очень конкурентной международной научной среде гораздо сложнее, но мы постараемся.

 

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ

 


Поделиться